Самое интересное от Яна Арта

Ян Арт: «Дистанционка» — это сильнейший шаг к глобализации в хорошем смысле слова»

A A= A+ 17.06.2020
Главный редактор и владелец портала финансовой информации Finversia.ru, бывший вице-президент Ассоциации банков России об олдскульной журналистике и влиянии коронакризиса на экономику.

Пять лет назад в этот день один из самых заметных отраслевых интернет-ресурсов в банковской сфере России Bankir.ru купил его главный конкурент, ныне крупнейший портал на этом рынке Banki.ru. Главным редактором «Банкира» был известный журналист Ян Арт, выходец из Казани. Как сложилась судьба проекта после поглощения, почему он ушел с должности вице-президента Ассоциации банков России, какой должна быть современная журналистика, почему «дистант» – это шаг к равенству и каковы прогнозы на курс рубля и стоимость нефти – Ян Арт рассказал в интервью «Реальному времени».

«Это была успешная сделка»

– Напомните, почему все-таки продали Bankir.ru?

– Собственник устал от этого бизнеса, у него были свои завиральные идеи о том, чтобы поднять что-то другое и возникла ревность к директору – главному редактору. Бывает так, что успех дела – больше уровня того человека, которому это дело принадлежит. Это как раз тот случай. Ему стало неуютно, что Bankir.ru не ассоциируется с его именем, его энергией. Во-вторых, были чисто прагматические причины. В наше время продать СМИ, хотя оно и было прибыльным, за 750 тысяч долларов – это довольно успешная сделка. А холдинг Banki.ru покупал медиа-проекты, надеясь создать эдакого монополиста в сфере банковских интернет-ресурсов.

– Следите ли вы за порталом «Банкир.ру», в каком он сейчас состоянии?

– По сравнению с тем, что он значил на банковском рынке раньше, можно сказать, что ни в каком. Он сейчас совсем не заметен. Посещаемость упала в пять раз от той, которая была у нас. Сайт давно автоматизирован: нет редакции, собственных материалов, перепечатки на банковские темы автоматом идут с портала Banki.ru. Все коллективы, которые брались за дело с громкими воплями на все сообщество: «Вот сейчас мы сделаем нечто, чего Арту не удалось!», поработали меньше года и убегали с такими же радостными воплями на следующий проект.

– Какие уроки вы вынесли из случившегося?

– Я убедился, что формула «Ничего личного, только бизнес» имеет большое значение в жизни. А личный урок – нельзя делать проект, который является бизнесом с большой буквы для тебя и твоей команды, если он будет контролироваться посторонними людьми, являющимися собственниками. Энтузиазм хорош тогда, когда энтузиасты крепко сжимают в мозолистом кулаке то дело, которому они решили посвятить свою жизнь. Поэтому ни один мой нынешний ресурс не подконтролен никому, кроме меня и моей команды: никаких инвестиций, никаких кредитов со стороны.

Нельзя делать проект, который является бизнесом с большой буквы для тебя и твоей команды, если он будет контролироваться посторонними людьми, являющимися собственниками. Энтузиазм хорош тогда, когда энтузиасты крепко сжимают в мозолистом кулаке то дело, которому они решили посвятить свою жизнь

– В то же время любая, даже негативная ситуация, – это возможность начать что-то новое…

– Несмотря на то, что уход из Bankir.ru был определенным эмоциональным стрессом, потому что я думал, что это дело моей жизни, более того, мы с собственником дали друг другу обещание, что я никогда не уйду, даже если меня будут переманивать на большие зарплаты, а он никогда не продаст ресурс, я был рад тому, что это позволило реализовать давнюю мечту, которая в текучке постоянно откладывалась – создать новый ресурс, посвященный не банковскому, не финансовому рынкам, а конкретно частным инвестициям. То есть свободному рынку – биржевому, фондовому – тому уникальному рынку, который складывался 150 лет, и благодаря ему и интернету каждый человек имеет, как Буратино, шанс на дверку в очаге. Он может ей не пользоваться, войти туда и там погибнуть, но забавно, что сначала фондовый рынок, а потом интернет реализовали историю Пиноккио: вот ключик (правда, не золотой, а стальной), вот дверка в очаге, хочешь – иди.

Мне показалось это важным, потому что это не только финансовый вопрос, это вопрос модели, идеологии жизни, личной свободы, творчества, силы. Даже если ты начинаешь с крошечного капитала.

На мой взгляд, про фондовый рынок можно сказать так же, как говорится в американской пословице: «Бог создал людей, а полковник Кольт уравнял их в правах». Так и здесь: у нас очень сложный мир, неприятный с точки зрения распределения ресурсов, финансов, благ и т. д., но фондовый рынок, в принципе, как полковник Кольт, уравнял всех в правах. Дальше – все зависит от вас. Меня он привлекает идеологически. Это рынок разумных, свободных, трезвых людей.

«Творчество должно встать на конвейер»

– И тогда появился портал финансовой информации Finversia.ru?

– Сначала мы построили технологическую компанию, чтобы на ее базе делать медиаресурс. Возраст и опыт подсказал, что сначала – базис. Поэтому 5 лет назад мы учредили FinArty, которая в том числе занимается развитием, поддержкой, хостингом сайтов. У нас около 20 сайтов и три из них казанские – сайты фонда Александра Таркаева, «Казанские истории» и Издательского дома Маковского. FinArty поддерживает сайты Союза журналистов России, Союза журналистов Санкт-Петербурга и еще ряда регионов страны и несколько крупных финансовых организаций.

Интернет в последние 10 лет стал технологичным, уже нельзя подняться как раньше на энтузиазме, творческом драйве, поэтому нам пришлось учиться работать с сайтами. А когда мы освоили эту компетенцию и создали технологическую компанию, оснащенную всеми видами коммуникации – ТВ, включая студию и оборудование, фотослужбу, пожалуй, самую большую на финансовом рынке России, имею в виду ее фотобанк, тогда и приступили к созданию своего интернет-проекта. И то в рамках этого ресурса изменилась идеология, в том числе самому пришлось избавляться от олдскульных представлений о медиа как процессе и бизнесе. Они до сих пор губят российскую журналистику.

– А как должна измениться журналистика, чтобы идти в ногу со временем?

– Во-первых, творчество должно встать на конвейер. Для многих это означает конец творчества, мы же художники. Мы, конечно, художники, но хорошо бы встать на правильный конвейер, который сохраняет свободу мнений и творчество и в то же время правильно организован. Во-вторых, не надо бороться за эксклюзивность медиа.

На мой взгляд, желание дать информацию первым, заманить ей читателя для современных успешных медиапроектов – подход неправильный. Об этом много говорили, писали, у этой точки зрения есть свои адепты и скептики, а истина лежит посередине – сегодня наступило время мультимедиа.

Творчество должно встать на конвейер. Для многих это означает конец творчества, мы же художники. Мы, конечно, художники, но хорошо бы встать на правильный конвейер, который сохраняет свободу мнений и творчество и в то же время правильно организован

– Поясните на примере, что это означает.

– Что такое Finversia? Это мультимедиа с аудиторией более 400 тыс. человек. Но сам сайт имеет посещаемость в районе 10 тыс. человек в день. Есть еще канал в «Яндекс.Дзене», где аудитория колеблется в пределах 300–500 тыс. человек. Отдельно есть канал Finversia-ТВ на YouTube, там 67 тысяч подписчиков и скоро будет 10 млн просмотров, есть каналы в соцсетях, но в совокупности можно сказать, что этот мультимедийный проект имеет аудиторию около 400 тыс. человек.

«Жесткая политика Набиуллиной закалила банки»

– В 2011–2017 годах вы были вице-президентом Ассоциации банков России. Почему ушли из этой организации?

– Я оттуда ушел в момент смены команды, когда президент АБР Анатолий Аксаков сложил свои полномочия и передал эстафету нынешнему главе Ассоциации Георгию Лунтовскому, бывшему первому зампреду ЦБ. Организация по-прежнему остается мощной, большой, но немного сказывается то, что банковский рынок находится не то чтобы в депрессивном состоянии, но уж явно не в состоянии бурного развития. Количество банков уменьшилось, активность падает, кризис, конечно же, на них влияет. После ухода Аксакова в Госдуму, где он возглавляет комитет по финансовому рынку, я стал экспертом этого комитета. Это достаточно интересная работа. Несмотря на то, что народ часто думает, что Госдума – это «бешеный принтер», там многое делается для развития отрасли.

– Как, на ваш взгляд, российские банки пережили пандемию? И как это отразится на их состоянии в дальнейшем?

– Я уже не в банковской сфере, но могу выразить свое частное мнение. Как ни странно, пережили они ее неплохо. По нескольким причинам: не было бы счастья, да несчастье помогло.

Жесткая политика Набиуллиной при зачистке банков частично их закалила. Последние 6 лет они находились в обстановке спартанского «воспитания» со стороны ЦБ. В этой политике есть свои достоинства и свои недостатки, но стрессоустойчивость банков в России повысилась. И поэтому коронавирусный кризис, по крайней мере пока, яснее будет осенью, они пережили легче чем кризис 2008–2009 годов.

Но суперперспектив у этого бизнеса нет. И многие банки находятся в состоянии поиска новых решений, потому что нет растущих сегментов. Это связано больше с макроэкономической ситуацией. Доходы россиян снизились, и о развитии банковской сферы говорить не приходится. В таком обществе начинают процветать ломбарды.

Другой момент – многие банки, да и не только они, отправив сотрудников на удаленку, вдруг убедились, что этот формат не только компромисс с действительностью, но и может быть выгоднее и удобнее. Я знаю многих руководителей банков, которые не будут возвращать сотрудников в офисы.

Банки в ближайшее время станут одними из флагманов движения, которое пройдет по многим бизнесам, – дистанционная работа, о чем так много говорили в мире. В этом смысле коронавирусный кризис дал тот самый «волшебный пендель».

Например, в нашей компании, где и так практиковался дистант (наши люди работают в Казани, Тель-Авиве и Краснодаре), в момент пандемии вывели из офиса еще и часть московских сотрудников. Убедились, что при правильной отладке работы их КПД повысился, и сейчас планируем перейти на четырехдневку, о которой говорил экс-премьер Дмитрий Медведев.

– То есть дистант – это, по-вашему, хорошо?

– «Дистанционка» – это сильнейший шаг к глобализации в хорошем смысле слова. Вот живет человек в Казани. Он к ней привязан. А с помощью дистанта он может работать в новозеландской компании или, наоборот, жить в Казани, а нанимать сотрудников в Новой Зеландии, инвестировать на Уолл-стрит. Может, я романтик, но этот процесс микширует разделение мира на эксплуататоров и эксплуатируемых, на пресловутый «золотой миллиард» Запада и остальных. Потому что больше будет экономической справедливости в мире благодаря этой доступности. Мечту Европы, на базе которой был создан Евросоюз, – свободное перемещение трудовых ресурсов, капитала и людей – «дистанционка» усиливает.

Мечту Европы, на базе которой был создан Евросоюз, – свободное перемещение трудовых ресурсов, капитала и людей – «дистанционка» усиливает

О мировом кризисе, курсе рубля и цене на нефть

– Объявление Путина о введении налога на банковские вклады привело к оттоку средств населения из банков. А что ожидать, когда налог будет введен?

– Когда выступая в самый критичный момент с обращением, связанным с коронавирусным кризисом, г-н Путин назвал среди принимаемых мер введение налога на вывод капиталов в офшоры и банковские вклады, я слегка оторопел. Было ощущение, что референт положил ему бумажку, которую готовили впопыхах. Налог на вывоз капитала – логичное, нормальное действие. В США он в два раза больше, чем предложил Путин: у нас – 15 процентов, там – 30 процентов. История с Тиньковым, которого привлекли к ответственности, – как раз из этой серии. Хочешь вывезти капитал из нашей юрисдикции за границу – заплати налог. Поэтому это можно только приветствовать. Другое дело, что наши, зачастую жуликоватые, большие бизнесы найдут способы его обходить.

А вот налог на доходы от банковских депозитов – это, на мой взгляд, выстрел в никуда. Государство вводит или не вводит такие налоги в зависимости от того, хочет оно стимулировать депозитную активность граждан или нет.

Мы не в той ситуации, чтобы нам хотеть дестимулировать эту активность. У нас нет избыточной денежной массы в банковской среде, у нас скорее, наоборот, возникает проблема дефицита ликвидности, поэтому смысла в законе я не вижу. А экономически в масштабах госбюджета речь пойдет о копейках. Судя по тому, как снизился доход по вкладам, 13 процентов от этого – ни о чем. И конечно, это только усилит отток россиян, которые будут хранить свои деньги на депозитах.

Хотя этот отток начался раньше – граждан, привыкших в большему процентному доходу, с каждым годом все больше удручает доходность вкладов. У меня ощущение, что эта президентская инициатива – просто результат аппаратной небрежности в момент экстренной подготовки его выступления.

– Ожидать ли мирового кризиса?

– Тема мирового кризиса очень суровая. На мой взгляд, вопрос должен звучать так: а был ли мировой кризис? Коронавирусный кризис – это несколько необычная форма глобального мирового кризиса. История не закончилась. Не в смысле будет еще хуже, мои предположения довольно оптимистичны – мы в начале осени будем испытывать нечто сравнимое с остаточными толчками после землетрясения. У ряда бизнесов могут быть дефолты, которые вроде как простояли в кризис, но окончательно поймут, что они не справляются. Соответственно, могут быть проблемы у мировой банковской системы, у которой кредитные портфели этих самых бизнесов, могут быть большие секторальные подвижки, которых буквально нокаутировал коронакризис – это туристический, ресторанный, отельный бизнес. Ситуация, конечно, подвешенная, плюс на нее накладывается состояние торговых войн, из которых частично вышли, но еще ощущаются отголоски, и на это накладываются выборы президента США.

– А как это отразится на России?

– Экономика у нас давно стагнирующая, поэтому любой кризис для нее серьезный удар. В России ничего хорошего быть не может. Мы вернулись к ситуации большей зависимости от нефти, чем прежде. Соответственно, мы сейчас в одной лодке с Трампом и с миром.

Вопрос нефти сегодня – это вопрос наполнения бюджета, а это для власти главное, чтобы не потерять управляемость и сохранить контроль.

Еще один интересный момент – невооруженным взглядом можно заметить такую странную штуку: в последние полгода из новостей, каких-то инициатив исчезло упоминание такой организации, как «Газпром». Ну, не считая возни с Белоруссией. Дело в том, что мир вступил в эпоху очень дешевых цен на газ. Везде такие организации, как «Газпром», просто сводят концы с концами. И если раньше российский бюджет – это нефть и газ, то сегодня – только нефть. И это, конечно, усугубляет наше экономическое положение. Ну а если ситуация будет слишком серьезной, Россия, наконец, получит тот самый волшебный пендель, чтобы начать уход от сырьевой зависимости. 25 лет об этом говорится, но постоянно откладывается. Для населения это будет болезненный процесс – возврат на уровень жизни в лучшем случае 1999 года.

Если раньше российский бюджет – это нефть и газ, то сегодня – только нефть. И это, конечно, усугубляет наше экономическое положение. Ну а если ситуация будет слишком серьезной, Россия, наконец, получит тот самый волшебный пендель, чтобы начать уход от сырьевой зависимости

– Ваш прогноз, что будет с нефтью, долларом и евро по отношению к рублю?

– Я думаю, что позитивная ситуация в мире возобладает, и нефть WTI, а тем более Brent (она всегда дороже) будет все-таки выше 40 долларов за баррель, и это поможет сохранить российский бюджет. Что касается рубля, то мой прогноз: ниже 70 рублей за доллар до июля, потом вероятность плавной девальвации.

Мой прогноз по мировым индексам (как главному в системе измерения мировой экономики) – очень волатильный период летом и серьезный подъем в октябре.

 

Элеонора Рылова, «Реальное время», 17 июня 2020
Фото Романа Хасаева

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER
284
Finversia-TV